tur1

Греческая колонизация и ранняя история апойкий Боспора

К моменту появления древнегреческих переселенцев на берегах северного Понта, скифы уже были полноправными хозяевами степей, об их былой борьбе с киммерийцами или о сражении с сыновьями слепых рабов, происшедшем, вероятнее всего в Восточном Крыму, напоминали лишь довольно смутные предания. Однако при освоении колонистами района Боспора кочевнический фактор, как представляется, сыграл весьма существенную роль.

Греческие переселенцы на стадии освоения берегов Керченского пролива, основании здесь нескольких апойкий установили достаточно тесные взаимоотношения с соседними местными племенами. Сейчас существуют веские основания считать, что греческое проникновение в Северо-Восточное Причерноморье и Приазовье началось ранее рубежа VII-VI вв. до н.э. Материалы из древнего поселения, расположенного около современного Таганрога и, как представляется, полностью разрушенного морем, позволяют считать, что оно было образовано в третьей четверти VII в. до н.э. Основное количество греческих поселений на берегах Керченского пролива возникло позднее, где-то в пределах первой-второй четвертей VI в. до н.э. Почему ранее этого срока колонисты оставляли район пролива без особенного внимания? Почему они не основали здесь ни единой апойкий в середине или во второй половине VII в. до н.э.? Возможно, это было связано с местной демографической ситуацией, но, несмотря на нее, позднее на сравнительно небольшой территории Боспора была основана целая серия сравнительно крупных греческих поселений, аналогий чему в других центрах греческой колонизации Северного Причерноморья просто не существует. Среди них имелись апойкий или города-государства (Пантикапей, Нимфей, Гермонасса, Кепы, Синдская Гавань или Горгиппия), тогда как другие поселения, а их по письменным и археологическим источникам известно несколько дюжин, наиболее вероятно возникли в результате внутренней колонизации района, в их числе такие «малые» боспорские города, как Мирмекий, Тиритака, Порфмий и др.

Весьма показательно, что ранние поселения европейского Боспора были довольно крупными образованиями, позднее трансформировавшиеся в города или небольшие городки.

Можно считать, что все отмеченные особенности освоения греками берегов Керченского пролива были связаны с демографическими факторами: относительной близостью к Боспору Предкавказской Скифии и периодическими зимними передвижениями групп кочевых скифов через замерзший пролив.

Эти периодические передвижения, как представляется, были наиболее важным фактором демографической ситуации на Боспоре в это время. Зимние переправы скифов имели место во время сезонных перекочевок на зимние пастбища в Прикубанье. Такие передвижения, несомненно, представляли для переселенцев немалую опасность, и, по всей видимости, греки поначалу просто пересекли пролив, не решившись основать в столь выгодном районе свои колонии. К непривычной обстановке необходимо было присмотреться из более отдаленного и менее опасного места. Однако и позднее, когда на выгодном и опасном перекрестке Боспора Киммерийского, уже существовала целая серия греческих выселков, боспоряне не смогли создать вокруг своих городов системы сельскохозяйственных поселений подобной той, которая сложилась в Ольвийском регионе. Небольшие деревни на пути варварских передвижений, разумеется, были слишком уязвимыми.

Некоторые исследователи указывают, что подобная система расселения была характерна только для Керченского полуострова, тогда как на Тамани во время археологических разведок зафиксировано немало сельских поселений, относящихся к времени архаики. Такое положение, казалось бы, противоречит гипотезе о периодических передвижениях кочевников через этот район. Однако это не совсем так, поскольку на всех архаических поселениях Таманского полуострова, на которых проводились раскопки (таких, к сожалению, очень немного), получены убедительные данные, позволяющие судить об их временном, сезонном характере. К тому же, если следовать традиционному представлению, что Тамань в древности представляла дельту Кубани, состоящую из серии островов, то сами географические условия местности могли представлять для греков защиту от нападений кочевников, по крайней мере, на летний период, т.е. на время проведения полевых работ.

Реальность ледовых походов скифов и, соответственно, их влияние на ход греческой колонизации некоторыми исследователями в последние годы подвергается большим сомнениям. Основанием для таких сомнений признается, в частности, трудность или даже практическая неосуществимость переправы через большие водные пространства, скованные льдом. Действительно, пройти четыре километра по льду (такова примерная ширина Керченского пролива в районе переправ) было делом нелегким, но, как представляется, вполне осуществимым. В качестве аналогии рассказу Геродота можно привести свидетельство турецкого путешественника Эвлии Челеби, путешествовавшего по Крыму в 1641-1667 гг., и вместе с отрядом паши, а также многочисленными купцами и паломниками, совершившего переправу через пролив с таманской стороны на крымскую. Путешественник красочно описал трудности, связанные с этой переправой, но для турок она завершилась вполне успешно.

Еще один пример в таком же роде относится к более позднему времени. По свидетельству очевидца, зима 1839-1840 г. выдалась очень суровой, в результате этого Керченский пролив покрылся льдом, и сообщение между двумя его берегами осуществлялось на санях

В общем, переправы через замерзшие водные пространства для кочевников не были исключительным явлением. Для того, чтобы неподкованные лошади не скользили по льду, могли использоваться самые простые средства (к примеру, разостланная солома), наконец, можно было передвигаться по снегу, а не по открытому льду. Все эти соображения позволяют с полным доверием относиться к сообщению Геродота о зимних переправах скифов через замерзший пролив, признавая их одним из важнейших факторов местной демографической ситуации во время греческой колонизации.

Сталкиваясь с греками на Боспоре, номады, как представляется, не использовали эту зону в экономическом отношении, а лишь рассматривали ее как удобный плацдарм для перемещений в Предкавказские степи.

В принципе такое соседство могло создавать немалые трудности для обеих сторон, как для кочевников, так и еще в большей степени для земледельцев. С одной стороны, оно таило в себе возможность возникновения взаимной вражды, конфликтов и т.д., но с другой, во избежание их, к заключению всякого рода договоров, соглашений и пр. В такой ситуации грекам необходимо было научиться договариваться с варварами, и они, как представляется, овладели этой наукой в совершенстве. По одной из версий, сохранившейся в древней письменной традиции, место для основания Пантикапея было получено от скифского царя [St. Byz. s.v. ]

Существуют веские основания считать, что, несмотря на соседство с номадами, боспорские колонии первоначально существовали в относительно мирной, благоприятной обстановке. Однако в середине VI в. до н.э. или немного ранее или чуть позднее на греческих поселениях фиксируются определеные негативные явления, вероятно связанные с ухудшением взаимоотношений с местными племенами. Это прежде всего демонстрируют слои крупномасштабных пожаров, открытые в Кепах, Мирмекии и Порфмии.

Таганрогское поселение прекратило свое развитие приблизительно в это же самое время. Необходимо подчеркнуть также, что в Мирмекии и Порфмии были обнаружены остатки ранних фортификационных систем, относящихся к второй половине VI в. до н.э. В настоящий момент они являются наиболее ранними оборонительными сооружениями, открытыми на древнегреческих памятниках северного берега Черного моря.

Результаты современного археологического изучения заставляют считать, что почти все греческие поселения первоначально имели довольно примитвный, полуварварский облик, поскольку были застроены заглубленными в землю жилыми и хозяйственными конструкциями (полуземлянками). Как представляется, стадия земляночного домостроительства заканчивалась через 70-80 лет после основания поселения. Лишь тогда все полуземлянки засыпались грунтом и на их месте возводились наземные здания с внутренними дворами, улицы с тротуарами и т.д. Создание урбанистической структуры следует трактовать как важный показатель завершения периода адаптации колонистов к местным непростым климатическим, экологическим и демографическим условиям. С этого времени и приблизительно до конца первой четверти V в. до н.э. боспорские колонии находились на пике процветания.

далее…

 

Метки: , , , , ,

Ваш отзыв

Вы не робот? *

наверх

Open Directory Project at dmoz.org Яндекс.Метрика